Власть отца

— Однажды, мужчина, рассказывавший о своей жизни на консультации признался, что всё детство боялся отца. Боялся его силы, его насилия, его осуждения. Отец редко бил сына, но страх преследовал его до зрелости. Позже, когда он вырос, страх сменился недоверием, недоверие сменилось отчуждением.

В этом случае, для ребенка власть отца была источником угрозы насилия и унижения. И потому власть, в системе ценностей мужчины, заняла место качеств, которые ни в коем случае в своей жизни реализовывать нельзя. Это недостойное и негативное качество личности.

  — Одному мальчику было очень страшно. Страх был его привычной ежедневной болью. Так он сказал школьному психологу. Психолог рассказала, что когда мальчика удалось разговорить, он сказал: «Может ли Бог сделать так, чтобы мне не было так страшно?!». Мальчик рос без отца и очень завидовал тем ребятам, у которых отец был. Он был уверен, что им не страшно никогда. «Ведь отец сильный! Его боятся все враги, ведь у него есть власть над всеми!». Малыш мечтал оказаться под властью отца.

 

В норме власть отца может быть спасительным пологом жизни. Это сильная и надежная защита, под которой ребенок смело осваивает окружающий мир, рискует его исследовать, учится брать на себя ответственность за успехи и неудачи, развивает целеустремлённость и любознательность. Власть отца необходима для утверждения духовного и нравственного начала, как авторитет и система ценностей. Власть отца — это любовь, облеченная в ответственность и силу. Это власть добра над злом. Добра в том смысле, в каком его понимает сам отец исходя из своих ценностей, своей веры, своего духовного пути и мужества. Мужество и вера без власти невозможны, а потому, если отцовская власть натыкается на сопротивление жены и семьи, то дети вырастают в страхе и бессилии. Они не уверены в себе, в своих ценностях, своих правах и ответственности. Если мужчина обращается к психологу с проблемой неуверенности в себе и с комплексом «неполноценности», в подавляющем большинстве случаев это значит, что его отец не имел в семье власти и ответственности, отношения мальчика с отцом были слабыми, или отсутствовали.

Использование власти во благо возможно только в любви. Когда любовь подменяется властью, возникает подчинение и управление. Это дрессировка, а не воспитание. Когда любящий отец применяет власть, он одновременно учит власти ребенка. Отец заинтересован научить свое дитя власти. Наряду с верой, этикой, жизненными принципами власть — это одна из ценностей, которые он стремится передать детям. Это власть и самовластие.

Часто возникает ощущение, что, применяя власть, отец вторгается во внутренние процессы ребенка, не воспитывает в нем свободу, а, наоборот, подавляет. Где же та грань, за которой ответственность превращается в насилие? Как понять, когда власть отца дает ребенку возможность развиваться, а когда превращается в травмирующее ограничение развития? Насилие – иная сторона отцовства. И потому вопрос пределов отцовской власти очень важен.

Тиран не учит своих подопечных власти. Он отнимает ее. Тирану, деспоту, диктатору нужно, чтобы власть была только у него, поэтому он показывает только одну сторону власти — силу. И тогда сила становится насилием. Для этого тиран и диктатор отбирает у властных отношений смысл. Он говорит: «Ты должен только подчиняться. И не спрашивай, зачем и почему. Я носитель смысла, а ты бессмысленно подчиняешься мне». Это и есть насилие.

Любящий отец, подчиняя детей своей власти, показывает им, в чем ее смысл, объясняет им свои требования. Всегда. Когда детям объясняют смысл происходящего, они могут, конечно, сопротивляться и капризничать, но при этом они понимают, почему важно и необходимо подчиниться словам взрослого. Когда же говорят: «Ты просто должен слушаться и ни о чем не спрашивать», действие власти становится враждебным ребенку, потому что наносит ущерб его личности. Во-первых, в таком требовании нет свободы, а во-вторых — нет смысла.

Действие власти всегда должно быть оговорено. Оно должно иметь область применения и время применения — от и до. Например, отец говорит сыну: «Я буду требовать, чтобы вы выполнили уроки, но какие отметки вы за эти уроки получите, это уже, в общем, не так важно, потому что отметки — это дело школы, а я буду требовать от вас дисциплины». Или: «Для меня важно, чтобы вы не опоздали в школу, но за счет чего — это уже не так важно». Подростку отец ставит границу: «Я не позволю тебе грубить мне и матери, но свое мнение ты всегда можешь нам высказать».

Когда отец, например, сидит с хронометром в руке и засекает время, за которое его дочь уберется в комнате, это издевательство, деспотия. И ничего кроме ненависти это не вызовет. Когда отец не просто проверяет уроки, а настойчиво требует от ребенка объяснений, почему тот получил «тройку», а не «четверку», почему у него не решилась задача: «Нет, ты мне объясни, как тебя угораздило?» это деспотия, а не власть.

Власть дает ребенку ощущение границ допустимого, границ возможного и невозможного. Как ни странно, именно благодаря власти ребенок обретает свободу действовать, пробовать, исследовать, общаться. Он знает, что ему не грозит наказание, если останется внутри границ, поставленных отцом. И, наоборот, выходя за рамки этих границ, он испытывает тревогу, потому что не знает, каковы могут быть последствия. Кроме того, ребенок видит, что власть отца не всесильна, не безгранична. Тоталитарная власть безгранична, а потому бессмысленна.

Принимая власть отца (при поддержке матери) дети учатся подчиняться. Не следует путать подчинение и послушание, до которого ребенку нужно ещё духовно дорасти. Ведь послушание, добровольная передача собственной свободы выбора своему руководителю — это добродетель для взрослых, дети этого уметь не могут. А потому неуместно говорить о детском послушании родителям.

Принимая власть отца, дети получают более нормированные, т.е. обозначенные рамками и правилами, отношения с родителями. Это очень важно. Предсказуемые и понятные правила в отношениях помогают снизить тревожность и следующую за ней депрессивность у детей и подростков. Напряжение снижается, высвобождаются силы для развития.

Принимая власть отца, дети принимают власть родителей, при этом рассчитывая, что мать будет скорее поддержкой и утешением. Власть матери вызывает больше протестов у детей, потому что от неё ожидают противоположного – заступничество. Но горе матери, которая отрицает власть отца и настраивает детей не принимать эту власть: когда дети вырастут, её саму будет некому защитить. Никто не скажет детям: «Я не позволю  вам оскорблять или не уважать мать!». Если бы матери и жены понимали это…

Иногда родители говорят: «Кто ты такой, чтобы иметь собственное мнение?» Это насилие. Ребенок не просто должен иметь свое мнение — он должен развивать свое мнение в диалоге с родителем. Родитель заинтересован в том, чтобы у ребенка было собственное мнение.

Учась подчиняться отцу, ребенок учится властвовать сам. Это происходит не раньше, чем у него возникает мотивация самовластия. Принимая на себя ответственность над тем или иным своим действием, навыком или привычкой, ребенок учится управлять собой, отдавая себе отчет об успехах и неудачах. Так власть над самим собой становится важнейшим структурным компонентом личности, наряду с ответственностью и свободой выбора.

Принимая власть отца, ребенок овладевает властью, которую в свою очередь сможет позже применять в собственной семье.

Основное различие между насилием и властью заключается в смысле, границах и способах власти. Если отец самоутверждается на детях, отношения искажаются. Власть дана отцу не для самоутверждения, а для облегчения вхождения ребенка в мир, для защиты, покровительства и поддержки.

 

Отец – это роль, которую разучивают под руководством опытного режиссера, собственного отца. Это роль, которой учат сына и дочь, когда приходит время.

2016 г.